Эмиграция как квест. Часть 10. Цена идеальной квартиры

Эмиграция как квест. Часть 10. Цена идеальной квартиры

Мы сняли квартиру! Намного лучше, чем могли мечтать и предположить. Дистанционно, вопреки всем прогнозам опытных репатриантов о том, что с нами по скайпу никто даже разговаривать не станет. Без гарантов, что тоже, все говорили, будет невозможно. Эти три дня стоили мне примерно десяти лет жизни. Итак, по порядку.

Израильская подруга помогала мне подбирать разные варианты. Она переводила мне объявления с сайта, оценивала их изначальную адекватность (например, хозяйке симпатичной квартиры, где было написано «не вздумайте торговаться!!!!!!», мы даже не стали звонить), показывала мне расположение квартиры в Гугл-картах, я бродила по ним, и если вариант казался подходящим, она созванивалась с владельцами.

Целый день нам не везло: все лучшие квартиры оказывались сданы прямо перед нами. Будто заколдованный круг. Плюс у подруги нежный голос тринадцатилетней девочки и сильный русский акцент, возможно, это тоже играло какую-то роль в переговорах. Во всяком случае, когда я попросила звонить по объявлениям ее мужа, коренного израильтянина, дело пошло гораздо веселее.

За сутки я изнервничалась до крайне жалкого состояния: ожидание — надежда — отказ, ожидание — надежда — отказ, и так десяток раз. Ту самую квартиру мы нашли в двенадцать ночи. Она была невероятно, удивительно хороша! Представьте себе: она находилась в соседнем доме от будущей школы нашего сына, буквально. В районе, который считается самым новым, лучшим и дорогим районом нашего лучшего и дорогого города. Квартира была в комплексе из четырех домов, стоящих квадратом, во дворе — большой бассейн и детская площадка. В семистах метрах от этого места расположен самый большой и красивый парк Израиля. На первом этаже дома — большой тренажерный зал. Квартира была новенькая и свежеотремонтированная. Бассейн! Это же с ума сойти! Собственный бассейн круглый год! Вы понимаете, что это было лучшее место и лучшее предложение на свете?

До утра я не спала, считала часы и подпрыгивала, молилась, загадывала, держала кулаки, разбудила подругу в восемь утра: уже прилично! Уже пора! Надо звонить! Те пять минут, пока она разговаривала, показались мне вечностью. Выяснилось, что хозяин накануне вечером подписал договор с новыми жильцами. Все кончено. И тогда я села и заплакала. Два часа рыдала так, что не могла остановиться — сказывалось все напряжение последнего времени. Написала пост в фейсбук об этой ситуации, пожаловалась. Получила две сотни комментариев о том, что мы найдем лучше! Посмеялась: у меня было в списке еще несколько потенциальных квартир, но теперь я хотела жить только и исключительно в этом доме. И лучше той квартиры, очевидно, ничего не было.

В приступе отчаяния забила нужный адрес на сайте yad2.co.il (он не работает в России, пользуйтесь анонимайзерами). И — чудо: в этом же комплексе сдавалось еще пять квартир, каждая — в идеальном состоянии. Судя по всему, люди покупали эти квартиры для вложения денег и последующей сдачи. К моменту обнаружения все они были сданы, кроме самой дорогой. С ее хозяином мы и вступили в переговоры. Обрадовало то, что он мгновенно согласился поговорить по скайпу и в принципе был готов рассматривать вопрос дистанционной сдачи. Высокая стоимость квартиры объяснялась тем, что в ней был очень хороший, лучший из всех ремонт: мраморные полы, большая деревянная кухня, вся мебель и техника (обычно квартиры в Израиле сдаются даже без плиты и холодильника), а главное, она находилась на первом этаже, стеклянная стена гостиной раздвигалась и выходила в собственный сад, где росли несколько розовых кустов, лежал деревянный настил и стоял большой стол со стульями для ужинов на свежем воздухе. И малюсенький сарайчик. Я только-только сжилась с мыслью о бассейне, а тут вообще — собственный сад с розовыми кустами! Сад, в котором я смогу поставить детский надувной бассейн и качели. Сад, в котором смогу собирать вечеринки. Где по вечерам смогу лежать с ноутбуком и смотреть фильмы.

Я готовилась к разговорам с хозяином так, как не готовилась ни к одному свиданию. Я красила глаза, надевала черную шелковую рубашку и свою единственную подвеску Картье — скромно и дорого, вот как это должно было выглядеть. Я была чересчур многословна и нервничала так, что у меня голос дрожал. Я вспомнила все свои запасы английского, я была настолько обаятельна, убедительна и добропорядочна, как никогда в жизни. Я показала ему фотографии нашей московской квартиры, свою синеглазую дочку и интеллигентного мужа. Рассказала, что у нашего сына большие способности к математике, поэтому нам принципиально важно жить рядом с сильной школой. Кажется, мы ему очень понравились. На следующий день в квартиру съездил приятель, чтобы снять видео и оценить адекватность хозяина — впрочем, это было уже не так принципиально, я хотела эту квартиру всей душой.

…Поэтому следующие три дня мы торговались с владельцем как безумные, я боролась как раненый берсерк. Цену мне почти не удалось сбить, слишком заметно было мое желание жить только и исключительно в этой квартире. Но мне удалось выторговать принципиально важное для нас отсутствие гарантов: у нас нет в Израиле настолько близких друзей или родственников, чтобы просить их подписаться под нашим договором — если с нами что-то случится, то им придется выплачивать за нас деньги весь срок аренды. Вместо гарантов хозяин поднял сумму залога, который будет заморожен на нашем счету в банке, с одиннадцати тысяч шекелей до пятнадцати.

Также удалось выторговать возможность прекращения контракта раньше срока окончания: просто предупредить за три месяца и съехать. До этого там был пункт о том, что мы обязаны найти вместо себя новых жильцов. Мы подробно торговались о том, кто чинит сломавшиеся унитазы и шкафы. Все эти пункты мне переводил знакомый израильский адвокат, а дальше я уже вела переговоры самостоятельно: адвокат был слишком интеллигентен, чтобы торговаться так жестко, как торговалась я.

Впрочем, хозяин не отставал. Это был голубоглазый блондин, отец двоих детей, расслабленный тип в майке и вечных шортах. Он переезжает жить в квартиру побольше — наших трех комнат маловато для семьи с подросшими детьми, и поэтому ему тоже очень нужны были деньги. В итоге мы подписали договор, сфотографировали и выслали друг другу картинки, банковским переводом перевели ему деньги за первый месяц аренды. При встрече мы подпишем договор уже по-настоящему (хотя и сфотографированный имеет юридическую силу в Израиле), отдадим хозяину чеки за год вперед (я ужасно благодарна подруге, которая посоветовала нам сделать чековую книжку одновременно с открытием счета год назад), заморозим залоговую сумму на счету и сможем начинать жить. Так что теперь у нас на самом деле есть все то, о чем я говорила выше и о чем даже не могла мечтать: садик, бассейн, парк, огромная кухня и собственный (ну, почти) дом в Израиле.

По деньгам получилось так: хозяин хотел сдать квартиру за шесть тысяч шекелей, мы в итоге сторговались на пять шестьсот. Плюс пятьсот шекелей за содержание дома и двора. Плюс вода и электричество. Плюс земельный налог — четыреста шекелей в месяц. В итоге все выйдет примерно в семь тысяч шекелей, то есть примерно в сто тысяч рублей, что сильно дороже пяти тысяч за все, которые мы планировали изначально. Но о деньгах — в следующей колонке.

Алина Фаркаш

#Израиль #эмиграция #личный_опыт